Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

№7. Не совпало.

Его скулы заострились.
Белизна ее зубов все чаще отражалась в бесчисленных гигантских зеркалах их квартиры. Улыбки порхали по солнечным лучам, продирающимся сквозь занавески.
Его ногти все реже стучали по клавиатуре, а взгляд все чаще пытался достичь высокого, практически выдуманного потолка.
Легкая, она взлетала по ломаным лестницам и заливалась неестественным смехом на террасе, оставляя после себя полупустые бокалы и смятые упаковки от таблеток.
Он бросал в телефон скупые фразы. Слоги камнями падали на дно высохшего колодца.
Она писала ему трогательные записочки с угрозами и бумажные самолетики летели в его фигуру через всю комнату. А он вспоминал сны, в которых массирует себе ноющие виски двумя электродрелями.
Счастливый брак тянулся сто восемьдесят один запредельно долгий день.

Сай Кин.

Нотариально заверенная копия жизни.

Тело на лязгающем автомате, мозги на лязгающем автомате. Работа кадрами из черно-белого фильма пролетает мимо. Потому перед мысленным взором все еще висят прозрачной пеленой новогодние праздники.
Режим экономии энергии. Лампочки горят красным.
И появляется вино. Появляется возможность пить это вино.
И появляются деньги, уничтожающие желания. Желания трансформируются в вещи, встречи, разговоры и дохнут. Записанные в блокнот в джинсовом переплете они покрываются длинными линиями. Вычеркиваются. Пальцы рвут страницы. Белые в тонкую линейку листы отправляются в клуб ленивого оригами.
Очки цепляются за нос, розово-красно-белая полосатая шапка поглощает макушку, тело вываливается на улицу. В город. В переходы, в тесноту общественного транспорта, под предлогом поиска гитары. Под предлогом оздоровительной прогулки. Оправдываясь хорошей погодой и наличием неплененного времени.
Проходят часы.
Проходит день.
Остается литературный выверт в виде неполной цитаты:
"...на то он и мутант, храни его Великий Степной Дух".

Сай Кин.

Все, что не замерзло.

Видимо, поддался осеннему настроению.
Все, что не замерзло, то растеклось по разным углам квартиры. И теперь, пытаясь собрать себя в одно целое, брожу по комнате и пинаю ногами листья. Их на полу много. Их загнал ко мне ветер, предварительно распахнув балконную дверь.
А мне даже нравится. Словно в парке.
И Марта, дописав свои "Видения" снова исчезла. Исчезла из моей жизни. Наверное, уехала куда-нибудь. Будет веселиться на улицах совершенно чужих городов, и даже не вспомнит обо мне... До следующего своего визита в Новосибирск.
А я, пропустив мимо глаз первый снег, буду смотреть на луну. Пить красное вино, курить дорогие сигареты, и, возможно, стану искать смысл жизни...
И, конечно, нарисую что-нибудь абстракное.

Сай Кин.

Это даже не жизнь.

Когда все в твоей жизни достигается без каких-либо видимых усилий, рано или поздно приходит время, когда ты становишься циником. Ты меняешься, но сам не видишь перемен.
Ты смотришь на людей свысока, смеешься над ними, не видишь вокруг себя тех, кого мог бы назвать равными. Ты уже не обращаешь внимания на детали, ты скучаешь и ищешь необычных развлечений. Иногда доходишь до жестокости.
И так ты идешь по жизни, глядя только вперед. И иногда в зеркало.
Ты теряешь друзей, заменяя их роботами-прислужниками, лизоблюдами и подхалимами. Ты не задумываешься о будущем, потому что для человека, у которого есть все - будущее лишь последняя ступень длинного пыльного эскалатора.
А ты действительно веришь, что счастлив.
И вечерами, сидишь у компьютера, шаришь в сети, в поисках неизвестно чего. Пьешь вино, глядя из окна на заснеженный город. И смотришь на мобильник, который никогда не звонит.
А потом, в один из обычных дней, где-то между пятью и шестью вечера, твой маленький, душный мирок рухнет. Разлетится осколками того самого зеркала, где всегда отражался только ты.
И ты увидишь, что на самом деле давно потерял все.
Все.
Всех.
И ты заплачешь. Возможно, впервые.

С уважением, Сай Кин.