К трем утра я решил окончательно завершить с рисованием, хотя и был уверен, что с этим возникнут проблемы. Предлог, кстати, очутился тут как тут – поздний ужин, превращающийся в ранний завтрак. Фатальная ошибка подкралась совсем незаметно. Вместо хладнокровного убийства двадцати-тридцати минут, руки, ухватившись за мышь, привели глаза к главным страницам новостных лент…
События в мире, события внутри России, интервью и репортажи. Круговорот слов и лиц. Адское месиво панических заголовков, помноженное на истерию участников и комментаторов. И в тот самый момент, когда счетчик прыжков по гиперссылкам перевалил за полсотни, я буквально почувствовал, как внутри моих мозгов, настроенных на образно-ассоциативное восприятие реальности, закрутились маховики параноидального осмысления информации.
События внутри страны не отличаются разнообразием уже пару месяцев. Оппозиционно настроенные граждане, в перерывах между работой и чтением твиттера устраивают разного рода марши и «оккупаи». При этом, оккупация памятника, как первотолчок всем остальным акциям-клонам. Вообще не может иметь никакого смысла. Акция с оккупацией Уолл-стрит имела смысл, поскольку сам Уолл-стрит являет собой скорее символ, нежели институт. И привлечение внимания негодующей общественности, путем протеста все той же негодующей общественности к первоначалу мирового кризиса имеет смысл именно в оккупации (что символично, поскольку сам Уолл-стрит давно «оккупировал» правительства глобальной деревни при помощи инструментов перераспределения капитала), именно данного конкретного символа. А вот оккупация памятника замечательному поэту, который к современной политике и, тем более политике России вообще никакого отношения не имеет, отдает в лучшем случае импульсивной подменой символического основания, в худшем – помешательством на видеокамерах. То же самое и с оккупацией Арбата. Попытка помешать действовать финансовым воротилам в Нью-Йорке имела четкие основания, четкий объект воздействии и, главное, реальные весьма негативные для абсолютно всех последствия этих помех. Нарушение режима (который и без того мало поддается описанию) деятельности крупных финансовых центров влечет за собой ухудшение жизни всего общества. А потому, лучше сразу разобраться, почему возникают помехи. В американском обществе, бывает, источник помех (оккупанты), воспринимается как социальный запрос на решение некой проблемы, адресованный власти. А что в родном Отечестве? В Отечестве разброд и шатания. Люди, стремящиеся хотя бы казаться активными и целеустремленными, тратят очень много своих и чужих сил на непонятные акции, не имеющие под собой никакого обоснования и четко выраженной мысли… Закрадывается безумно-карикатурная мыслишка, что современные оппозиционеры, наигравшись в интернет-пространстве, обклеенные ярлыками хипстеров-революционеров, решили вспомнить, каково это быть на улице. Вышли и, не зная, что делать дальше сели на землю. А под боком оказался парк с памятником «какому-то непонятному казаху».
А между тем, продолжительность подобных действий, да еще и на стадии смены правительств делает абсолютно непредсказуемой внутреннюю политику государства. А, как издавна повелось – при нелепой, неясной и непредсказуемой внутренней политике, внешняя политика уходит в раздрай. Хотя мы с вами стоит в преддверии острой фазы кризиса на Ближнем Востоке, и обострения отношений с Восточной Европой. И правителям бы думать не о том, как обеспечить порядок на улице и объяснить правозащитникам разгон демонстраций, а посвящать свое время думам о том, что лежит по ту сторону границ этого странного государства. Вот например Литва уже озаботилась подготовкой ко «второй волне кризиса», которую никто не отменял и которая ожидается в период с лета по осень (кстати, о продолжении кризиса говорить неприятно и потому не принято в среде прогрессивно настроенных господ протестующих против власти господина Путина). Ей Литве никто помогать не будет. После Греции, которую Евросоюз уже откровенно замучился вытаскивать из болота госдолгов, в тапки весело впрыгнули Португалия, Испания и Ирландия. А говорят, еще и у Италии не все в порядке. Никому до бедной Литвы дела нет. Германии уж точно. Вот и стараются прибалты найти альтернативный источник дохода. И где же? В России, естественно. Только брать очередных кредитов, обеспеченных гособлигациями с крайне высокой процентной ставкой никому не нравится, а потому, решают, вильнюсовские умники, проще наехать и потребовать денег. Ну, так… ТРИДЦАТЬ ОДИН МИЛЛИАРД. Да не этих странных рублей – выкидышей гнусных коммунистических извергов, а каких-нибудь очень даже долларов. Повод? Да, скажем, оккупация бедной Прибалтики в 1940-м и 1941-м.
И о том, что с этими маразматическими претензиями, которые сейчас оформляются по всем нормам международного права, нужно будет что-то делать, нынешний «креативный класс» – воплощение оппозиции, думать не желает. Проще сидеть на заднице под памятником или на Арбате. Авось, по телеку покажут.

Сай Кин.

Дочитывая третью книгу "Песни Льда и Пламени", я вдруг понял, что же именно меня все время раздражало по ходу всего повествования. Сюжетная линия путешествия Дейенерис. Меня главы, посвященные наследнице свергнутой династии, только отвлекают. И я вообще почему-то не вижу необходимости уделять этой части истории столько внимания (видимо, поэтому дико популярен Мартин, а не я).
Вместе с тем, я понимаю, что для развития сюжета все события по другую сторону Узкого моря играют немаловажную роль. И если бы это мне довелось придумывать подобный цикл. Композиционно я выстроил бы его по-другому. Вся история возвращения домой Дейенерис в тексте подавалась бы в форме слухов, песен, донесений шпионов, а также через размышления и восприятие этих далеких событий, остальными ключевыми героями, такими, как Тирион, Станнис и пр. Но сама девочка не появилась бы до самого последнего момента - ее вторжения (я, кстати, пока не знаю, будет ли оно, ведь очень неожиданными был бы поворот, когда где-нибудь в шестой или седьмой книге Матерь Драконов погибает вместе со своими детьми, так и не увидев берега своей родины) в Семь Королевств. Тогда, читатель и жители Вестерроса были бы поставлены в одинаковые условия, но и роялем в кустах такой ход назвать было бы нельзя - ведь соответствующая подготовка для введения этой героини были осуществлены...
Таковы пока мои размышления по поводу эпического полотна, созданного ныне популярным автором.

Сай Кин.

P.S. Во всем остальном книга - супер. Болею всей душой за Тириона.

Несколько лет назад, только-только поступив в аспирантуру, я устроился работать в университет. Розовощекий, с горящим взором, я думал, что работаю во благо будущего моей страны. Воспитываю кадры, которые не только оздоровят дряхлеющую сырьевую экономику, но и привнесут новые, прогрессивные идеи в производство самих идей. Мои друзья не понимали подобного отношения. Как-то раз, когда я пьяный от вина и внезапной зимы сидел на заднем сидение черного марча, один из них сказал мне:
-В этом нет никакого смысла.
Тогда я ответил что-то в духе:
-Но смысл должен быть? Иначе можно сразу валить отсюда!
Теперь я все больше убеждаюсь, что мой друг, который со временем также поработал в университете, был прав. Все это может быть только самореализацией и самоутверждением за счет молодых, дерзких и обозленных.
Вообще, трудно быть человеком с классическим образованием в стране, где на престоле под маской демократического правления авторитарно развалился его величество Абсурд. Глаза на его чуть оплывшем лице цепким взглядом следят за происходящим, в то время как рот, испачканный нефтью и коррупцией выкрикивает слова, коверкая язык так, что безобидный популизм превращается в химеру из фантазий и шизофрении. Но содрогнуться заставляет даже не это. Тот факт, что слова и прогнившие идеи являются заразой похуже черной оспы – вот, что по-настоящему страшно.
До сего дня я не особо задумывался над дрязгами, которые сильные мира всего устроили вокруг эфемерного руля раздолбанного тарантаса, катящегося вниз уже на протяжении трех с лишним сотен лет. Однако когда, журнал Форбс, уважаемое, вроде как, издание говорит мне о том, каким на самом деле противником режима господина Путина я являюсь, мне становится не по себе. Меня переполняет презрение. Либералы, которые признаются в отмывании мутного образа олигархии в тучные нулевые годы двадцать первого века, теперь безальтернативно заявляют мне через новомодное средство коммуникации, уводящее читателя в ослабляющую бдительность виртуальную реальность, что если я хоть как-то интересуюсь политикой современной России, значит меня можно отнести к оппозиции. Не знаю, как на это реагирует так называемый «креативный класс», но меня откровенно злит подобная ситуация. Этот, казалось бы, несущественный момент жизни простого обывателя наглядно иллюстрирует всю иллюзорность выбора, которая существует на данный момент в политической мысли России. Здесь я подразумеваю не только досужие разговоры на кухне или у кулера во время перерыва на кофе. Нет, здесь я говорю о любом политическом волеизъявлении. И тем мерзостней выглядит лицемерная критика партии власти (давайте уже признаем, что есть такая и успокоимся. Китай рвется в мировые экономические лидеры, и никого не волнует, что у них там тоже есть партия власти) во время Великих Кампаний декабря 2011-го и марта 2012-го. Что толку кричать о нарушениях, реальных или мифических, если при малейшем удобном случае, мнение кем бы оно высказано ни было и какой бы эмоциональный окрас ни носило, превращается господами либералами и прочими просветленными в маркер, указывающий на приверженность к оппозиционным идеям?
После наигравшись чужими словами, редактора, телеведущие, аналитики и просто просвещенные люди, рвущие жилы лишь бы выглядеть лидерами мнений, приходят к пониманию того, что есть еще человек восемь за пределами МКАД, способных уличить этих кукольников во лжи и подтасовке фактов. Эти шоумены, порождающие фантомов, обращаются к черни, возвышая ее до уровня богемы, но когда дело сделано и стотысячная толпа на улицах, мягко намекают, что страна обойдется без своей интеллектуальной элиты. Конечно, ни у кого не хватит смелости сказать это напрямую. Потому Фонд «Общественное мнение» публикует данные из которых следует, что ВСЕГО ЛИШЬ 11% россиян готовы выехать в ближайшие пять лет за пределы государства на постоянное место жительства. Это ведь не много. Мы же давно справились с демографической пролемой. Трудоспособного населения хоть отбавляй, да и земли на всех, увы, не хватает. Так что, 11% мы можем себе позволить. Это именно те пятнадцать миллионов, которые и обладают профессиональной мобильностью и образованием, позволяющим вливаться в инновационную экономику. Но не здесь. А где-нибудь в Мельбурне, или Торонто. Длясвоих инноваций нам много не надо, они ведь состоят из разработок новых веб-сайтов ведомств, которые предваряют появление все новых ведомств. Ничего сложного. Правда вот, стоят очень-очень дорого.
И если бы я не знал, чем кончилась история с хиппи и Летом Любви, я бы сказал, что можно надеяться на лучших из представленных и избранных волей народа. Однако с каждым годом, сталкиваясь со многими ликами Государственной Машины, убеждаюсь, - выхода нет. Deus ex machina не наш случай. А уповать на случайность можно и находясь на Сейшилах.

Сай Кин.

Люди, чьи афоризмы проходят сквозь века, всегда вызывали во мне чувство глубочайшего уважения, граничащее с почитанием. А те, кто писал их специально (то есть текст изначально задумывался как афоризм или максима) до сих пор воспринимаются мной на уровне богов.
Я за всю свою жизнь написал много всякой бредятины. Столько, что самым наглым образом присвоил себе профессию исписателя. Что-то появлялось в интернете, что-то даже по аналоговой почте России улетело в пару издательств, где и почило в бозе. И об этом я не жалею. Потому что за всю свою жизнь, за все эти тонны слов, я придумал всего полторы строчки стоящего текста. И очень этим горжусь. У многих нет даже этих полутора строк... И, чтобы не быть голословным:

Когда вокруг и внутри тебя пляшут демоны, нужно стать богом, чтобы прожить жизнь как человек.

Надеюсь (а, что мне еще остается), когда-нибудь эта фраза станет тем афоризмом, благодаря которому меня и запомнят.

Сай Кин.

Из всего творчества ХСТ, мне больше нравятся его статьи. И знакомство с его Литературой я начал именно со сборников "Поколение свиней" (которое было подарено мне и в последствии безвозвратно утеряно) и "Царство страха". "Песни обреченного" пришли позже, и после я окончательно признал лысого верзилу одним из величайших авторов Америки.
А сегодня... Сегодня я наконец-то приобрел "Большую охоту на акул". Квест, тянущийся без малого семь лет выполнен. Теперь осталось выключить телефон, освободить и без того не самое суровое расписание, открыть бутылку аргентинского вина и на пару дней погрузиться в дивный мир гонзо.
Это будет замечательная неделя.

Сай Кин.

Ближе к вечеру выходного дня, накануне дня весьма неопределенного, глупые вопросы накидывают карнавальные костюмы, заворачиваются в цветастые шелестящие накидки и плащи, цепляют на себя маски умных вопросов, и выстраиваются в очередь у еще одной тесной черепной коробки.
Мне достались вопрошания на тему: зачем паразитировать на названиях знаменитых литературных произведений, когда за версту видно, что книга, чей заголовок имеет явную отсылку к чему-либо, относится к разряду трешовой литературы? Например, зачем небезызвестной госпоже Донцовой заставлять Алексея Николаевича переворачиваться в гробу и вешать на свое произведение заголовок "Хождение под мухой", а неким А. и С. Литвиновым писать что-то под названием "Кот недовинченный"?
Лоб морщится, брови сдвигаются, на лице появляется озадаченность и общая хмурость тяжелых раздумий. Однако ответа нет. Зато появляется, как это ни странно, предложение для очередных русских исписателей, навеянное просмотром новых серий "Игры престолов". Почему бы не накатать очередной юмористический детективо с элементами острой социальной драмы, озаглавив нетленку "Пенсия Льда и Пламени"? Шикарно будет, как мне кажется.

Сай Кин.

В голове, так же, как и в плеере, крутятся три композиции. Надежда пополам с меланхолией. И мысли скачут по словам, выхватывая разные варианты перевода со дна Памяти. Эта река в последнее время все мелеет, а ее берега затягиваются камышом.
Планы на неделю движутся по строчкам календаря. Разноцветными кружками и жирными цифрами украшают белые квадраты. Затем большими листами с перфорацией по краям они, так и не сбывшись летят в пасть ближайшей урны. И как в Стране Чудес только и остается запереться в машине, напрочь забыв о тормозах, дожидаться взрыва сверхновой внутри отдельно взятого черепа. Делать заметки на полях гаснущего сознания о том, что не всем женщинам идет освещение типа "интимный полумрак".
...впрочем, she looks like sex.

Сай Кин.

Для кардинальных изменений снова потребовался один легкий толчок. Просто образ, выхваченный из увиденной мельком фотографии в давно забытом сне. Ассоциация, повлекшая за собой тяжелые тягучие минуты рефлексии. Осмысление собственного места, и мучительное принятие новой системы координат. Горячий, обжигающий синим пламенем коктейль из мечты в оттенках сепии и навязчивых параноидальных мыслей. И лишь после четвертой стопки залпом - освобождение от шор устаревших привычек.
...Позитивное мышление полностью уступает дорогу позитивному действию.

Сай Кин.

Резкое изменение планов на послезавтра. И если учесть, что за последние пять лет Четверг благоволит ко мне, то я этому даже рад.
...Томись в ожидании положительных свершений, читай для вдохновения мемуары французских философов.

Сай Кин.

Как-то так совпало, что я рисую много городских панорамных пейзажей. Много городских улиц, переулков, домов, вывесок, башенок и т.п. Ну, и еще вот теперь возникли дирижабли. Да... Нужно отвлечься. Потому, на следующих выходных посвящу себя суперматизму...
...Ворон, клюющий яблоки на снегу.